Что же касается мистера Сэмьюэла Цукерманна, то он оказался вообще вне всякого сравнения.

Это был обрюзгший коротышка с лиловыми щеками и могучим багровым носом. Когда он улыбался, лицо его волшебно озарялось золотым блеском, исходившим от множества вставных зубов. Он встретил Лексингтона в своем шикарном офисе, тепло пожал руку и поздравил с кончиной бабушки.

- Я полагаю, вам известно, что ваша многоуважаемая опекунша обладала значительным состоянием? - спросил он.

- Вы имеете в виду коров и кур?

- Я имею в виду полмиллиона зелененьких.

- Чего?

- Полмиллиона долларов, мой мальчик. И все это она оставила вам.

Цукерманн откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на своем рыхлом животике. Одновременно он исподтишка просунул правый указательный палец под жилет и рубашку, намереваясь почесать окружность пупка, что было его излюбленным занятием, доставлявшим особое наслаждение.

- Конечно, мне придется вычесть пятьдесят процентов за свои услуги,сказал он, - но и при этом у вас останется двести пятьдесят тысяч.

- Я богат! - воскликнул Лексингтон. - Это прекрасно! Когда я смогу получить деньги?

- На ваше счастье, - сказал Цукерманн, - у меня здесь хорошие отношения с налоговой инспекцией, и, думаю, мне удастся уговорить их не облагать пошлинами ваше наследство.

- Вы очень добры,- пробормотал Лексингтон.

- Разумеется, мне придется дать кое-кому небольшой гонорар.

- Как угодно, мистер Цукерманн.

- Думаю, сто тысяч будет достаточно.

- О, Господи, неужели так много?

- С полицией и налоговой инспекцией никогда не следует скупиться, сказал Цукерманн. - Запомните это.

- Но сколько же тогда останется мне? - робко спросил юноша.

- Сто пятьдесят тысяч. Но еще имейте в виду похоронные издержки.