Лексингтон был немедля препровожден на кухню и представлен повару пожилому мужчине с шеей, обметанной сыпью.

- Это будет стоить еще сотню, - сказал официант.

Лексингтон охотно согласился, но на сей раз отдал деньги повару.

- А теперь послушайте, - сказал он. - Должен признаться, что я весьма озадачен тем, что сообщил мне ваш официант. Вы абсолютно уверены, что это уникальное блюдо, которое я сейчас ел, приготовлено из свиного мяса?

Повар поднял правую руку и поскреб шею.

- Ну, - сказал он, взглянув на официанта и слегка подмигнув, - я думаю, что это было свиное мясо.

- Значит, вы не уверены?

- Никогда нельзя быть уверенным.

- Тогда что же еще это могло быть?

- Видите ли, - сказал повар, протягивая слова и переглядываясь с официантом, - не исключено, что вам мог попасться кусок человечины.

- Кусок человеческого мяса?

- Совершенно верно.

- О Боже.

- Да, мужчины или женщины. На вкус они одинаковы.

- Ну... теперь вы меня действительно удивили, - сказал юноша.

- Век живи - век учись.

Это уж точно.

- Кстати, именно этим добром мясники заваливают нас в последнее время, вместо свинины, - заявил повар.

- Что вы говорите!

- Ага, только сложность в том, что почти невозможно отличить, что есть что. И то и другое высокого качества.

- Кусок, который я сейчас съел, был превосходен.

- Я рад, что вам понравилось, - сказал повар, - Впрочем, я думаю, это была свинина. Я даже уверен.

- Уверены?

- Абсолютно.

- В таком случае будем считать, что вы правы, - сказал Лексингтон. - А теперь не будете ли вы так любезны - и вот вам еще сто долларов за беспокойство, - не будете ли вы так любезны рассказать мне поддробно, как вы ее готовите?

Повар, оприходовав деньги, пустился в красочное описание жарки эскалопов, а юноша, боясь пропустить хоть единую деталь столь великого рецепта, сел за кухонный стол и подробнейшим образом записал.