- Пахнет, вроде бы, пончиками из козлобородника, - отвечала она, энергично принюхиваясь.

И тут выходил он, это десятилетнее дитя, триумфально улыбаясь и держа в руках большой дымящийся горшок с божественным рагу, целиком сделанным из пастернака и аптечной ромашки.

- Знаешь, что ты должен сделать? - сказала бабушка, поглощая рагу. - Ты должен сию же минуту взять бумагу и карандаш, сесть и написать поваренную книгу.

Он поднял на нее глаза и молча продолжал жевать свой пастернак.

- А почему бы и нет? - воскликнула она. - Я научила тебя писать и научила тебя готовить, осталось только соединить эти две вещи. Ты напишешь поваренную книгу, мой дорогой, и она прославит тебя на весь мир.

- Хорошо, - сказал он. - Напишу.

Не откладывая на завтра, Лексингтон начал первую страницу своего монументального труда, которым ему суждено было заниматься до конца жизни. Он назвал его "Пища здоровая и вкусная".

Спустя семь лет, когда ему исполнилось семнадцать, записки составили более девяти тысяч разных блюд, исключительных по оригинальности и вкусу.

Но нежданно-негаданно этот труд был прерван трагической смертью мисс Глосспэн. Ночью ее хватил жестокий удар, и Лексингтон, который на шум ринулся в ее спальню, обнаружил бабушку на кровати - кричащей, изрыгающей проклятия, в пароксизмах боли, вязавшей из ее тела сложные узлы. Зрелище было поистине жуткое; испуганный юноша метался в пижаме вокруг бабушки и ломал руки, не зная, что предпринять. Наконец, пытаясь успокоить ее, он принес черпак воды из пастбищной поилки и вылил ей на голову. Это, однако, только обострило приступ, и через час мисс Глосспэн успокоилась навсегда.

- Какое несчастье, - сказал бедный мальчик, ущипнув ее несколько раз для верности. - И как неожиданно! Еще только вечером она себя прекрасно чувствовала. Даже съела три больших куска моего последнего творения, пикантного машрумбергера, и сказала, какой он сочный.

Горько поплакав несколько минут, так как очень любил бабушку, он собрался с силами, вынес ее из дому и похоронил за хлевом.