— Это свинина, — произнес официант. — Жареная в печи.

— Свинина !

— Ну да, жаркое из свиньи. Вы что, не знали?

— То есть, это — мясо свиньи?

— Ручаюсь.

— Но… это невозможно, — заикаясь выдавил юноша. — Тетя Глосспэн, которая знала о пище больше всех на свете, говорила, что любое мясо — отвратительная гадость, ужасная и тошнотворная… Но этот кусок в моей тарелке — без сомнения самое восхитительное блюдо из всех, что я пробовал! Но почему? Как вы объясните это? Тетя никогда не сказала бы мне, что оно отвратительно, если бы это было не так.

— Может, ваша тетя не знала, как его готовить?

— Неужели это возможно?

— Конечно. Особенно, когда дело касается свинины. Жаркое нужно готовить очень умело, иначе оно окажется несъедобным.

— Эврика! — вскричал Лексингтон. — Держу пари, что так и было! Она готовила неправильно! — И он протянул сотенную бумажку. — Отведите-ка меня на кухню. И познакомьте с гением, приготовившим это мясо.

И Лексингтон тотчас оказался на кухне, где познакомился с поваром — пожилым человеком с сыпью на шее.

— Это обойдется вам еще в сотню, — предупредил официант.

Лексингтон с удовольствием удовлетворил просьбу, но на этот раз отдал деньги повару.

— Вот что, — начал он. — Признаюсь, я весьма удивлен рассказом вашего официанта. Вы действительно уверены, что съеденное мной восхитительное блюдо приготовлено из мяса свиньи?

Повар поднял правую руку и почесал шею.

— М-м… — протянул он, хитро подмигивая официанту. — Скажу лишь, что, по-моему, это было мясо свиньи.

— То есть, вы не уверены в этом?

— Не следует доверять безоговорочно.

— Но чем иным это могло быть?

— Есть шансы, знаете ли, — медленно процедил повар, — что мясо было человечье.

— Хотите сказать, мясо мужчины?

— Да.

— Великий Боже.

— Или женщины. Вероятность одинакова. На вкус они схожи.