Они поняли мгновенно.

- Я принимаю на себя командование самолетом, - сказала она, потом добавила, обращаясь к бортинженеру: - Выключите все оборудование связи.

Бортинженер быстро оглянулся на капитана и, когда тот коротко кивнул, начал послушно отключать радио: установку сверхвысоких частот, высоких частот, ультравысоких частот...

- Связь со спутником тоже, - приказала девушка. Он взглянул на нее, удивленный ее познаниями.

- И не трогайте кнопку. - Он замигал. Никто, вообще никто за пределами компании не должен знать об этом специальном реле: если нажать на кнопку у его колена, немедленно сообщение будет получено в "Хитроу", объявлено чрезвычайное положение, и оттуда смогут прослушивать все, что делается в рубке. Инженер убрал руку.

- Уберите предохранитель контура реле. - Она правильно указала на ящик над головой инженера, тот снова взглянул на капитана, но голос ее ударил, как жало скорпиона:

- Делайте, что я говорю.

Он осторожно извлек предохранитель, и девушка заметно расслабилась.

- Прочтите разрешение на полет, - приказала она.

- Нам разрешен курс на Найроби по радару и безостановочный подъем на крейсерскую высоту в тридцать девять тысяч футов.

- Когда следующий сигнал "Все в норме"?

Сигнал "Все в норме" - обычная связь с аэропортом Найроби, показывающая, что полет проходит по плану.

- Через одиннадцать минут тридцать пять секунд. - Бортинженер молодой темноволосый человек, приятной внешности, с крутым лбом, бледной кожей и быстрыми четкими движениями, выработанными специальными тренировками.

Девушка повернулась к командиру "Боинга", их взгляды встретились, эти двое изучали друг друга. У капитана волосы почти седые, коротко остриженные и плотно прилегают к большому круглому черепу. У него толстая шея, мясистое румяное лицо фермера или мясника, но глаза холодные, а манеры спокойные и неизменные. С этим человеком нужно считаться, и девушка сразу это поняла.