Распахнув дверь, я ахнул… К деревянной кровати была намертво привязана Лия со вздувшимся животом. Выражение лица – самое блаженное. Рядом с тапочками на полу два пустых кувшина из-под валерьянки, запах ни с чем не спутаешь. Еще один, недопитый, стоял поодаль. Светловолосая мученица смотрела на меня по-прежнему мутными голубыми глазами…

– Лия! Девочка моя, что с тобой?!

– Мне-е-е хорошо-о-о, – медленно проблеяла она.

– Милорд! – возмущенно вмешалась длинноносая ведьмочка. – Что это за провокационные вопросики? Вы же сами дали мне четкие указания. Для успокоения нервов я задействовала валерьянку.

– В количестве трех литров?! Ты что, ее в ней утопить решила? – взвыл я, хватаясь за голову. Все! Нет, с этой минуты буду все расписывать до мелочей, иначе она от доброй души кого угодно ухайдакает.

– Лия так волновалась… Ну и… ведь чем больше, тем лучше.

– А к кровати зачем ее привязывать?

– Но, лорд Скиминок! Она выпила одну всего чашку и наотрез отказалась от другой! Мне пришлось ее связать и поить силой. Больные – такой капризный народ…

Я безвольно опустился на табурет. Никаких сил на споры и разборки уже не было. Лия едва подавала признаки жизни. Господи, неужели этот сумасшедший день когда-нибудь кончится? За одни неполные сутки – два сражения с превосходящим врагом, две пьянки, одно неудавшееся покушение!..

Согласитесь, это перебор! Я не за тем сюда приехал, чтобы меня с первого взгляда убивали. К чему гнать волну? Я, конечно, все понимаю, у них такие традиции, средневековые страсти, свои привычки, отсутствие цивилизации…

Ладно уж – убивайте! Но не по три же раза на день! В прошлые времена было попроще. Тогда мне сразу показали врага и объяснили задачу. А сейчас и знать-то не знаешь, в честь чего на меня так окрысились. И кто? Коли дело дошло до наемных убийц… Интересно, а сколько им платят? Не думаю, что профессия киллера слишком прибыльна в мире, где каждый сам в состоянии отрубить башку своему недоброжелателю. Хотя как знать… С такими размышлениями я прилег на скамью в углу и мирненько уснул. Юная ведьма стояла на страже у окна, изображая бдительного часового. Ее глаза горели зеленоватым огнем. Нечисть она и есть нечисть! Спокойной ночи…