Вот уж действительно на грани невозможного: железный протез в виде искусно выкованной звериной лапы! Кто бы мог подумать? Банды Волчьего Когтя давно нет и в помине, и если бы не я лично приложил к этому руку…

– В прежние времена этим владел один известный разбойник. Я убил его! В честном бою! Мы дрались с утра до вечера, все три дня. Вот когда наконец его сила выдохлась…

– Ну, ты и брехло! – праведно возопил я, подпрыгивая от возмущения. – Да мы с Лией и Бульдозером громили его кодлу еще год назад!

– Это ложь!

– Это истинная правда!

– Мы же говорили, Кривой, – загомонили остальные разбойники, – Волчьего Когтя убил прошлый ландграф, а ты просто где-то откопал трофей!

– Ага! Трусы! Так вы все за него?! – совершенно сумасшедшим голосом взревел одноглазый лиходей. – Ну, так вот же вашему герою!..

Он вскинул арбалет к плечу и без звука рухнул навзничь. Все вздрогнули.

Меж лопаток негодяя торчал черный нож с клеймом одуванчика. Третий…

Мы уехали молча. Нам никто не препятствовал. Разбойнички при виде черного ножа наемного убийцы резко впали в апатию. В том смысле, что печально удалились не попрощавшись, мы их тоже не останавливали. Мысль о том, чтобы забрать с собой орудие убийства, никого не прельстила. Лично для меня в этом деле был много непонятного. Казалось, если только я найду время без суматохи подумать, то сразу же отыщется решение. Оно где-то рядом, на поверхности.

За рощей началось мелколесье, там и вправду мелькали знакомые оранжевые тоги. Рассуждения кончились. Наши кони несли нас вперед, Меч Без Имени предчувствовал новую схватку. Вот неуемная железяка! Неужели непонятно, что как раз сегодня я не намерен никого убивать?! Нет, нет, все! Оставляю розовые облака, опускаюсь на грешную землю. Я же в средневековье. Тут все иначе. Или трус, или герой. Если трус, то тебя убьют. Если не хочешь, то будь героем и убивай сам. Чем больше укокошишь, тем выше твой социальный статус в глазах общественности. Таков мир – пацифистов здесь не жалуют.