Если бы он ушел в монастырь - и то не так страшно. А у них о пропал. Знаете, когда они впервые начали его обрабатывать, он только смеялся.. приходил ко мне в гости и смеялся. Говорил, что ну них нелепая музыка, глупая еда, нищенский вид. Потом вдруг перестал приходить. Я ждала. А когда увидела его на улице... Милорд, я чуть с ума не сошла! Наш Бульдозер в оранжевых тряпках, босой, с выбритой головой и хвостиком на затылке бьет в барабан, поддакивая всем: "Хари, хари!". Не знаю, что на меня нашло, по-моему, я пыталась его пристыдить, образумить, уговорить вернуться домой. Он смотрел на меня такими пустыми глазами! Он не узнал меня, милорд! Кто-то из них вежливо отодвигал меня в сторону, говоря о единстве и равноправии всех вер. Я одела этому типу его барабан на голову. Я была не права? - Права, - поспешил успокоить я, мне не хотелось ее перебивать. - У них сразу стали очень злые лица. Может быть... я не уверена, но по-моему, двое даже достали такие странные ножи. Короткое лезвие, по форме напоминающее человеческий язык. - Что дальше? - Оставалось благодарить за то, что Лия столь же наблюдательна, сколь любопытна. Эта девчонка запоминает каждую мелочь, даже если видела лишь краем глаза. - Итак, нож напоминал зуб? - Да, мой господин. Они замахнулись на меня. Я думала, Жан опомнится и заступится, а он отвернулся... - Бедняжка глотнула подогретого вина, расстроенная тяжелыми воспоминаниями. - Мне пришлось бежать, но они ничего не забыли. На следующую ночь я нашла у себя на подушке задушенного котенка. Что было делать? Мне бы никто не поверил, что это предупреждение от добрых, безобидных кришнаитов, никому не желающих зла. Я уехала к памятнику, поставила шалашик и молилась о вашем возвращении. Они никогда не подходят к вашей скульптуре. Не знаю почему. Там мне было спокойно. - Ну, все, все... Не горюй, я же приехал. Выпей еще, успокойся, и ответь мне на один вопрос: когда вы с Жаном звонили мне по телефону, что собственно вы пытались мне сказать? - Как это?! Да ведь Раюмсдаль ищет Зубы! - Ему своих мало? - однообразно пошутил я.