Это стопроцентный признак тайной опасности, угрожающей моему здоровью. Огромным усилием воли я заставил себя сгрести в ладонь все печенье, что оставалось в подносе, и махом запихнуть в пасть хлебосольному типу. Он как раз открыл ром, чтоб еще раз вякнуть нечто гостеприимное. - Где мой оруженосец?! - грозно вопросил я. Двое безмятежных кришнаитов с боевыми кличами "Хари! Хари!" вытащили ножи. Что за черт?! Форма лезвия действительно напоминала зуб. - Это и есть ваше хваленое дружелюбие?! - серебристое лезвие узкой молнией сверкнуло в напряженном воздухе. - Хари! Хари! Хари! - угрожающе заворчали мои противники. Хочу признать, что страха на их лицах не было. У окуренных наркоманов такие же безучастные рожи. Я взмахнул мечом, очертив вокруг себя сияющий круг. - Не заставляйте меня делать вам больно. Как цивилизованный человек, я удивительно миролюбив, но как ландграф... Сегодня у меня повышенная свирепость. - Он презрел наш хлеб! - завопил пожилой кришнаит, с трудом прожевав вбитое в него печенье. - Он весь живое порождение Тьмы! Пусть Зубы Кришны примут его! Ну, наконец-то! Вот она опять - долгожданная средневековая жизнь. Снова начинаются золотые денечки, наполненные звоном оружия, боевыми кличами, ржанием коней, воплями врагов и упоением дерзкой светлой силой Меча Без Имени. Господи, как я по всему этому соскучился! Нож не лучшее оружие против более длинного обоюдоострого клинка. Убивать придурков мне не хотелось, а поскольку драма началась на рыночной площади, то я с удовольствием побегал от кришнаитов, петляя между лотками, навесами и прилавками. Меч веселился вовсю! Мы подрубили какой-то шест, и на преследователей рухнул навес с соломой. Потом удачным пинком ноги удалось спустить телегу, полную репы. Я уж думал, что оттуда они вовсе не выберутся. Имя Кришны всуе не употреблялось, а вот проклятия висели такие, что... Даже торговки уши закрывали! Потом кто-то особенно шустрый все ж таки умудрился полоснуть мой плащ ножом.