Тетка, которая стояла на пороге, была Марише совершенно не знакома. Но не это было странно. В конце концов, нельзя же знать всех жителей земли в лицо. Странно было то, что тетка, напротив, отлично знала Маришу и к тому же явно была рада ее видеть. В этом невозможно было ошибиться, потому что незнакомка, радостно восклицая, сияя от счастья и улыбаясь, повисла на шее у Мариши, бормоча что-то невнятное и тиская ее в объятиях:

– Девочка ты наша! Выросла-то как! Отец бы и не узнал. Красавица ведь выросла! Как я рада!

Вытерпев минуты три, Мариша решительно сняла с себя руки незнакомки и сказала:

– Погодите обниматься. Сначала давайте разберемся, вы кто такая?

– Так я же твоя тетя, – сияя от радости, заявила ей незнакомка. – Фелисия.

Мариша слегка растерялась, но самообладания пока не теряла.

– У меня есть тетя, – согласилась с женщиной Мариша. – Чудесная женщина, зовут ее Серафима Ильинична, и она сестра моей матери. Но я ее видела только вчера и точно могу вам сказать, что она – не вы. Так что вы, видимо, ошиблись. Вы не моя родственница. Может быть, вы ошиблись дверью и на самом деле вам нужны мои соседи сверху? Или снизу? – с надеждой предположила она.

– Вовсе нет! – отказалась признать свою ошибку женщина. – Я сестра твоего папочки Игоря Витальевича Колпакова.

– Папочки?! – ахнула пораженная Мариша. – Моего папочки? Вы сестра моего папочки? Того самого, который сбежал от нас с матерью, когда мне не было еще и годика?! Вы про этого человека говорите?

– Ну да, – кивнула тетя Фелисия. – И не суди своего отца слишком сурово. Он всегда был легкомысленным. И к старости ничуть не изменился. А уж в молодости и говорить не приходится. Лично я всегда осуждала его за то, что он бросил вас с матерью.

Мариша хотела сказать, что теперь-то ей уж точно ни горячо ни холодно от того, как тетка относится к своему брату и к тому, что он бросил ребенка и жену, но внезапно передумала.