По крайней мере он еще был жив и надеялся узнать, кто такой «Бог». Хотя Мишинатвен использовал выражение джимоа-бртскван — «верховный дух», религия дзлиери представляла собой смесь демонологии и магии низшего порядка, и во главе их пантеона не было даже какого-нибудь кентаврообразного бога-создателя. Или, может, с беспокойством подумал он, «доставить к Богу» означало, что его просто хотят предать смерти в ходе какого-то сложного обряда?

Что ж, хоть исследования и накрылись на какое-то время, может, ему удастся что-нибудь узнать насчет пропавшей миссионерши и торговца. Он вышел с Хаятакой, старшим топографом, и Питом Куинленом, новичком, у которого почти не было прошлого, а приличных манер и того меньше. Они с Куинленом действовали друг другу на нервы, хотя Фроум старался сглаживать острые углы. Хаятака, несмотря на все свои технические знания и опыт, был слишком мягким и терпеливым человечком, чтобы держать в узде столь своенравного, как Куинлен, подчиненного.

Сначала сбежал проводник-дзлиери, и Куинлен завел волынку насчет тоски по дому. Однако Хаятака и Фроум решили попробовать добраться до Эртмы по компасу, хотя путешествие по этой напоминающей бурлящий котел планете с ее непроходимыми джунглями и почти беспрерывными дождями было не слишком приятным.

О пропавших землянах они узнали вчера, когда Куинлен вызвал по радио самого, команданте Сильву: «…и когда вы войдете на землю дзлиери, ищите следы Сирата Монгката и Элены Миллан. Сират Монгкат — коммерсант, в основном занимавшийся у дзлиери металлоломом, и о нем ничего не слышно уже целый вишнувианский год. Элена Миллан — миссионер космотеистов, от которой нет вестей шесть недель. Если они в беде, постарайтесь им помочь и сообщите нам…»

Закончив сеанс, Куинлен сказал:

— Ни черта себе. Будто нам мало здешнего климата, насекомых и туземцев, так еще и искать пару идиотов. Как первого зовут? Что-то не очень похоже на земное имя.