Он умолк, махнул рукой. Силин сказал:

– Она очень… милая женщина, правда?

– А что ты понимаешь, скромнейший брат мой? – хмуро спросил Лог. – Ты умеешь копить деньги?

Силин взглянул удивленно.

– На старость, – пояснил Лог. – Или на черный день.

– Деньги? На черный день?

– Это, конечно, история. Но идея жива: самое ценное не расходуй без остатка. Копи – как знать, может быть, настанет день, когда запас пригодится. Самое ценное… Пусть будет женщина, которая в такой вот день скажет тебе… Иначе – плохо. А ты знаешь, что такое «плохо»?

Силин не ответил. Потом сказал:

– Давай сменю повязку.

Лог кивнул. Он повернулся вместе с креслом. Силин бережно коснулся ноги оператора и стал осторожно сматывать бинт. Лог глядел поверх его головы.

– Ну, как ты, отошел? – спросил он погодя.

Не поднимая головы, Силин пожал плечами.

– И пусть никто не ждет ни лавров, ни награды, – проговорил Лог словно про себя. – Но чего-то ждать нужно.

– Больно? – спросил Силин.

– Да ну, – отмахнулся Лог. – Бывает хуже.

Силин засопел, накладывая повязку. Потом заметил:

– Если копить, так уж друзей. А тут…

– Ладно! – резко сказал Лог. – Поплачь еще.

Силин умолк.

– Ну, все, – промолвил он через минуту и бережно опустил ногу товарища на пол. Встал и в нерешительности постоял, потом спросил: – Есть хочешь?

– Нет, неохота, сестричка, – сказал Лог. – А чего мне охота, того вы, сестричка, дать мне не можете в силу того, что вы вовсе и не сестричка, а здоровый и трусливый мужик. Мысль понятна?

– Значит… – нерешительно начал Силин.

– Значит, надо идти за Листом.

Силин молчал, глядя в пол.

– Да разозлись ты! – крикнул Лог. – Ломай себя, ломай! Ты же был человеком и играл в футбол! Или – ей-богу, не видать тебе ее на Земле! Клянусь! Сделаю по-своему! Рассказать, как?