Последние двадцать метров они несли Листа вдвоем. Кабина была тесна; тело надпространственника пришлось не положить, а прислонить в углу и поддерживать – каждому со своей стороны. После остановки они вынесли Листа из кабины, миновали тамбур, положили тело на пол, разделись и понесли скафандр с мертвецом по правому коридору – и вниз. Следующая передышка наступила перед широкой двустворчатой дверью. Силин вытер пот. Лог, переведя дыхание, отворил дверь. Силин мотнул головой и сделал шаг назад.

– Ну? – резко окликнул его Лог. – Что я, один понесу, что ли?

Слабый свет озарял просторное низкое помещение. Трюм номер два был освобожден от обычного груза. Только девять скафандров лежало в нем – рядом, один к одному, словно саркофаги на братском кладбище властителей Фив, если бы такое существовало… Руки в перчатках были сложены на груди, шлемы из поляризованного пластика извне выглядели черными, сквозь них, к счастью, уже нельзя было различить ничего.

Силин и Лог внесли десятый скафандр и положили слева, рядом с остальными. Светлый шлем быстро темнел, черты лица надпространственника делались все более неопределенными. Вскоре рассмотреть их стало совсем невозможно.

– Когда-то в таких случаях читали молитву, – проговорил Лог.

– Да.

– Глупо, разумный брат мой. И все же чего-то не хватает. Тебе не кажется?

– Мне их не хватает, – с трудом вытолкнул Силин.

– Да вот они, – сказал Лог. – Все тут.

Он опустился на колени рядом с Листом, нашарил выключатель замка. Грудь скафандра медленно раскрылась. Лог попытался нащупать сердце, потом поднялся:

– Попробуй ты, как знать…

Сморщившись, Силин замотал головой.

– Не бойся, – подбодрил Лог. – Он не укусит.

Странно говорил Лог о покойных друзьях: без уважения, приличествующего перед лицом смерти. Силин укоризненно взглянул на оператора связи. Лог выдержал его взгляд.

– Смерть, как произведение искусства, – сказал он, как бы оправдываясь. – Она впечатляет в единственном экземпляре и не терпит конвейера. Серийная смерть более не потрясает. Правда?