Несколько шагов они прошли молча. Поднялись по пандусу.

– Слушай, Лог. Лидия…

– Ну?

– Вы и в самом деле?..

– Черт, – сказал Лог. – Какой ты еще молодой…

Они вошли в киберотсек. Он походил сейчас на жилье, откуда в спешке бежали обитатели, захватив самое необходимое и бросив остальное как попало. Половина панелей была снята и за ними виднелись пустые гнезда, выстланные упругим пластиком; поблескивали контактные пластины, вились тугие спирали проводов. Капсулы с биокиберами были давно уже вынуты и, заключенные в приборные ящики с такой же упругой обвивкой, установлены в тесной металлической будке на полюсе, у подножия устройства, носившего в просторечии название Большого Черного Дятла. Только одна из капсул, уроненная при демонтаже, валялась на полу – ее так и не успели убрать. Капсула треснула, и виднелось розоватое тело биокиба, кое-где уже тронутое зеленцой. Торчащие из капсулы проволочки с блестящими наконечниками разметались по полу. Восстановить прибор было нельзя: биокибы не портились, они умирали, как подстреленные птицы. Зато можно было вырастить новый, задав наперед его характеристики и конфигурацию. Для этого требовалось всего лишь уметь задавать эти характеристики. Кто-то из погибших – наверняка Кродер – уже успел сделать это: инкубатор был включен, на что указывали огоньки на его панели и тепло, струившееся от стенок.

Силин заглянул в глазок и в ярком кварцевом свете увидел небольшое, в два кулака, розоватое тело. Голубые волны пробегали по его поверхности, и казалось, что тело живет, вздрагивает, учащенно дышит. На самом деле биокибы способностью к движению не обладали, лишь темно-розовая жидкость мерно пульсировала по прозрачным трубочкам, подведенным к растущему телу, и – уже почти прозрачная – по другим трубкам уходила в стенку инкубатора, в обогатитель. Все остальное пространство внутри аппарата было заполнено путаницей тонких блестящих проволочек – скелетом биокиба, смонтированным на точнейшей координатной решетке с помощью микроскопа и микроманипуляторов; от точности монтажа и зависели качества будущего робота, а точность, в свою очередь, обуславливалась не только совершенством приборов, но и интуицией мастера, оттачивавшейся годами.