Впрочем, меч Индессы явно пришел к аналогичному выводу, ибо, не дожидаясь нападения сразу со всех сторон, атаковал левый, наиболее слабый фланг противника, где столпились монахи. Из оружия у них были только два классических палаческих топора, извлеченных непонятно откуда, которыми они к тому же совершенно не умели орудовать. Джарвис прошел сквозь этих вояк, как нож сквозь масло, ужасаясь тому, какие разрушения оставляет за собой Зеркало. Да, не миновать ему в этом городке прозвания Меналийский Мясник…

Остальные противники кое-как перегруппировались – и к изумлению Джарвиса, бросились не на него, а на временно покинутую им ведьму. Секунда – и у нее выбили кинжал принца, еще секунда – один из мечей с какой-то небрежной вежливостью коснулся ее груди. Ведьма поднесла ладонь к лицу, словно пытаясь закрыться от неизбежного, и вдруг резко махнула ею в лицо противникам.

Оба оставшихся латника будто ослепли на миг – дернулись, отшатнулись и почти одновременно неловко взмахнули мечами. Клинки со звоном столкнулись. Один из латников попытался удержать равновесие, не смог и с оглушительным лязгом рухнул на помост. Второй латник споткнулся о первого и с еще более громким лязгом упал поверх. Джарвис только диву давался, глядя на эту кучу малу – слишком уж удачно для простого совпадения! Или ведьма в самом деле что-то умела?

Меч Индессы отвесил еще несколько ударов во все стороны и подтащил принца к девушке. Весьма вовремя – на поле боя образовался позиционный тупик, и у недосожженной ведьмы вместе с ее спасителем появилась возможность прикинуть, как быть дальше. Поверженные латники явно не могли встать самостоятельно и служили отличной естественной баррикадой. Однако в тылу противника происходила новая перегруппировка сил – от ворот храма торопился отряд солдат. До Джарвиса донеслись короткие деловые команды, и он понял, что следующая атака, не в пример всем прежним, будет организованной, и шансы выстоять против нее исчезающе малы.