– Что они здесь делают? – с беспокойством поинтересовалась Даф.

– Хм… Странный вопрос. Ищут, разумеется.

– Меня?

– На этот раз не тебя. Хотя, если ты попадешься им на глаза, – сомнений нет, тебя сразу атакуют. Так что никакой заметной магии. Будь тиха, как дохлая мышь в четвертом энергоблоке… Ой, снова сглаженный словарь! А теперь, если интересно, взгляни вон туда… Над тем домом на углу, нашла?

– Нет.

– Всматривайся внимательнее. Выше рекламного щита, выше чердака… Видишь черную жирную кляксу? Ну!

Даф пригляделась и действительно увидела то, о чем говорил Эссиорх. По воздуху, удаляясь от них, неторопливо двигался сутулый человечек в плаще. Он шел и пронзительно всматривался в стены домов. Для его маленьких бесцветных глаз не существовало преград. Ни стены из бетона, ни железо крыш – ничто не могло укрыть, спрятать. Всюду дотянулась бы маленькая липкая рука. На самом важном и сокровенном сомкнулись бы клейкие пальцы.

На соседней улице Дафна увидела еще одну точно такую же фигурку. И еще одну. И еще. Фигурки двигались параллельно, квартал за кварталом прочесывая город.

Даф вцепилась в ошейник рванувшегося у нее с плеча кота и до крови уколола шипом палец.

– Кто это? Штражи тьшмы? – спросила она невнятно, зализывая ранку.

Эссиорх с недоумением покосился на нее.

– Какие еще стражи? Не смеши меня! Заурядные комиссионеры. Над городом их сотни, но все равно комиссионерам приходится быть осторожными. Златокрылые нынче не в духе. То и дело атакуют.

– Правда?

– Я не лгу без веских причин! – оскорбился Эссиорх.

– А стражи мрака не защищают своих комиссионеров?

– С какой стати? Что такое для мрака дюжина расплющенных и изгнанных в Тартар комиссионеров? Мрак никогда особенно не жалел глины и пластилина. Кстати, ты в курсе, что у некоторых недавно изготовленных комиссионеров есть даже кровь? Мы разбирали это на инструктаже. Их кровь – порошок для офисных принтеров, разбавленный одеколоном «Тройка» либо этиловым спиртом. Лигул глумится над образом и подобием как хочет… – произнес Эссиорх с горечью.