40Но и другою тревогой мое озабочено сердце:Если по воле твоей и Крониона всех истреблю я –Как мне спастися от мщенья родни их? Подумай об этом».Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:«Ты, маловерный! Надеются ж люди в беде и на слабых 45Смертных, ни делом помочь, ни совета подать неспособных, –Я же богиня, тебя неизменно всегда от напастиВсякой хранившая. Слушай, понятно и ясно скажу я:Если бы вдруг пятьдесят из засады на двух нас напалоРатей, чтоб нам совокупно погибель устроить, – при них же 50Мы бы похитили коз их, овец и быков круторогих.Спи, ни о чем не тревожась: несносно лежать на постели,Глаз не смыкая; твои же напасти окончатся скоро».С сими словами богиня ему затворила дремотойОчи, потом на Олимп улетела. И всех усладитель 55Наших тревог, разрешающий сладко усталые члены,Сон овладел им. Супруга ж его, от тревоги проснувшись,Села бессонная в горьких слезах на постели; слезамиВдоволь свою сокрушенную грудь утолив, громогласноСтала она призывать Артемиду и так ей молилась: 60«О Артемида, богиня великая, дочь громовержца,Тихой стрелою твоею меня порази и из телаВыведи душу мою. О, когда бы меня ухватилаБуря и мглистой дорогой со мною умчалася в край тот,Где начинает свой путь Океан, [Дочь светлоокая Зевса Афина вселила желаньеВ грудь Пенелопы, разумной супруги Лаэртова сына,Лук женихам Одиссеев и грозные стрелы принесши,Вызвать к стрелянию в цель их и тем приготовить им гибель.Вверх по ступеням высоким поспешно взошла Пенелопа; 5Мягкоодутлой рукою искусственно выгнутый медныйКлюч с рукоятью из кости слоновой доставши, царицаВ дальнюю ту кладовую пошла (и рабыни за нею),Где Одиссеевы все драгоценности были хранимы:Золото, медь и железная утварь чудесной работы.
