— Патрисия Деверо.

— Искренне рад знакомству.

Зеленые глаза Жюльена пристально осматривали девушку, и это внимание ее смущало.

— Скажите мне, мисс Деверо, это ваш первый бал?

— Да, сэр, это так.

Ей следовало бы рассыпаться в восхищении, как изысканно здесь все устроено, но Патрисии не хотелось очаровывать этого мужчину. Если она ему нравится, значит, он опасен. Возможно, сейчас она впервые смотрит в глаза человеку, который навсегда разлучит ее с Амосом.

Но казалось, ее нелюбезный ответ доставил ему удовольствие. Его губы казались темными на фоне алебастровой кожи; Патрисия нашла, что этот контраст производит впечатление чувственности, хотя обветренное смуглое лицо Амоса казалось ей гораздо привлекательнее.

— Вы не заигрываете, как остальные девушки.

— Зато вы заигрываете, в точности как остальные юноши. Хотя и менее любезно, как я вынуждена заметить, — ответила она, надеясь, что уж теперь от него избавится.

Но Жюльен лишь мягко рассмеялся.

— Вы пришли сюда не по своей воле.

— Не думайте, будто вам известны мои желания.

— У вас есть гордость. То, чего столь прискорбно недостает большинству присутствующих здесь дам. И многим из мужчин тоже. Они пресмыкаются. Они приспосабливаются. А вот вы держите голову высоко поднятой. Полагаю, у вас сильный характер, мисс Деверо.

Патрисия пожалела, что не может дать ему пощечину.

— Если вы не можете вести себя пристойно, мне придется позвать компаньонку.

— Полагаю, в душе вы не слишком заботитесь о пристойном поведении.

Бледные глаза Жюльена, казалось, заглядывали прямо ей в сердце и видели там желание завлечь в свою постель Амоса. Патрисия ощущала почти непреодолимое стремление бежать от него, как если бы он был грабителем на темной ночной улице, а не джентльменом на приеме. Но страх и смущение вынудили ее застыть на месте.