– Потом. Я занят креп-сюзе. Барбара, надеюсь, что вы будете готовить их на завтрак каждое утро.
– Отец, перестань соблазнять ее и сдавай карты. Я хочу отыграться.
– У нас впереди еще целая ночь. – Мистер Фарнхэм кончил есть и поднялся, чтобы убрать тарелку. В этот момент прозвенел звонок у входной двери.
– Я открою.
Он отправился в прихожую, но скоро вернулся. Карен спросила:
– Кто там, папа? Я сдала за тебя. На сей раз мы с тобой партнеры. Ну, вырази же свою радость по этому поводу.
– Я просто восхищен. Только помни, что игру с объявления одиннадцати взяток не начинают. По-моему, этот человек просто заблудился. А может, он не в свое м уме.
– Должно быть, это был один из моих поклонников. Пришел на свидание, а ты его прогнал.
– Вполне возможно. Какой-то старый лысый болван, насквозь мокрый и оборванный.
– Да, это ко мне, – подтвердила Карен. – Президент Десеса. Пойди, догони его, отец.
– Слишком поздно. Он только взглянул на меня и смылся. Кто объявляет масть?
Барбара продолжала играть на сей раз совершенно машинально. Но ей все время казалось, что Дьюк объявляет слишком много взяток; тогда она поймала себя на том, что недообъявляет взятки и попыталась бороться с собой. Они завязли в длинном, мрачном роббере, который в конце-концов «выиграли», хотя и проиграли по очкам.
Проиграть следующий роббер с Карен в качестве партнера было сущим удовольствием. Они поменялись местами и Барбара вновь оказалась партнершей мистера Фарнхэма. Он улыбнулся ей.
– Ну что, покажем им, как надо играть?
– Я постараюсь.
– Просто играйте как всегда. По книге. Все ошибки предоставьте делать Дьюку.
– Слова – не деньги, папа. Давай побьемся об заклад, что вам не выиграть этого роббера. Ставлю сто долларов. – Хорошо, пусть будет сто.
Барбара стала нервничать, вспомнив о жалких семнадцати долларах, которые лежали в ее сумочке. Она стала волноваться еще сильнее, когда первый круг закончился при пяти трефах, объявленных и побитых – Дьюком – и тогда она поняла, что он переборщил и остался бы без одной, если бы она покрыла его прорез.