– Джозеф! Помоги мне дотянуть болты!

– Есть, сэр!

К ним подошел Дьюк.

– Ну как, посудина заклепана, шкипер?

– Да, осталась только скользящая дверь. Она запирается специальной рукояткой.

– Ну что ж, как запрете, прошу к столу, – и Дьюк указал на разложенные карты.

Отец уставился на него в изумлении.

– Дьюк, ты что же, всерьез предлагаешь доиграть партию в то время, как на нас собираются напасть?

– Мою серьезность изрядно подкрепляет возможность выиграть четыре сотни долларов. А еще одна сотня продолжает утверждать, что нас вообще не атакуют. Через полчаса тревога будет отменена и в завтрашних газетах появятся сообщения, что радарные станции были сбиты с толку северным сиянием. Ну как, будешь играть? Или сдаешься?

– М-м-м… Мой партнер сыграет за меня. Я занят. – Ты не будешь потом оспаривать ее проигрыш?

– Конечно, нет.

Барбара обнаружила, что она сидит за столом. У нее было такое чувство, что все это происходит во сне. Она взяла карты своего партнера и взглянула на них.

– Твое слово, Карен.

– О, черт! – сказала в сердцах Карен и сходила с тройки треф. Дьюк задумчиво рассматривал свои карты.

– С чего бы сходить? – пробормотал он в нерешительности.

– С чего хотите, – отозвалась Барбара. – Мне все равно, я буду играть в открытую.

– Может быть, вам лучше этого не делать?

– Нет, я решила твердо. – И она открыла карты.

Дьюк взглянул в них.

– Все ясно… – сказал он. – Не убирайте их, отцу тоже будет интересно посмотреть. – Он что-то прикинул в уме. – Здесь примерно двадцать четыре очка. Отец!

– Да, сынок?

– Я тут выписываю чек на четыре сотни и еще девяносто два доллара и пусть это будет мне уроком.

– Нет никакой необходимости…

Свет погас, пол вздрогнул под ногами. Барбара почувствовала, как что-то странно сдавило ей грудь. Она попыталась встать, но не смогла устоять на ногах. Казалось, что вокруг них с ревом носятся поезда подземки, а пол стал напоминать палубу корабля, попавшего в свирепый шторм.