– Какого черта!

– Стойте на месте! – предупредил Джозеф. – При малейшем движении – стреляю.

– Правильно, – согласился мистер Фарнхэм. – Его ведь не удерживают родственные узы, как меня. Джозеф, если он только пошевелится, пристрели его.

– Отец! Что происходит!

Мистер Фарнхэм повернулся к дочери.

– Ступай обратно!

– Но, папочка…

– Тихо. Обе ступайте обратно и сидите на нижней койке. Быстро!

Карен подчинилась. Барбара с ужасом заметила, что в руке хозяина дома тускло отсвечивает автоматический пистолет и быстро последовала за Карен. – А теперь обнимите друг друга, – приказал Фарнхэм, – и не двигайтесь.

Он вернулся в первый отсек.

– Дьюк.

– Да?

– Медленно опусти руки и расстегни брюки. Пусть они спадут, но ног из них не вынимай. После этого медленно повернись лицом к двери и отпирай ее. – Отец…

– Заткнись. Джозеф, если он сделает хоть что-нибудь не так, как я велел, стреляй. Можешь для начала стрелять по ногам, но попасть в него ты должен обязательно.

Ошеломленный, бледный, как полотно, Дьюк сделал то, что ему было велено: спустил брюки так, что оказался стреноженным ими, повернулся и принялся откручивать болты на двери. Когда он открутил половину болтов, отец остановил его.

– Дьюк, стой. В ближайшие несколько секунд придется решать – уходить тебе или оставаться. Условия тебе известны.

Почти без колебаний Дьюк ответил:

– Я принимаю твои условия.

– Но это еще не все. Ты будешь подчиняться не только мне, но и Джозефу.

– ДЖОЗЕФУ?

– Моему первому помощнику. Без помощника мне никак не обойтись, Дьюк.

Не могу же я все время бодрствовать. Я бы с радостью назначил помощником тебя, но ты ведь не хотел иметь с этим ничего общего. Поэтому мне пришлось натренировать Джозефа. Он знает, что где находится, как что действует, как что починить. Таким образом, он мой заместитель… Что ты на это скажешь? Согласен ли ты подчиняться ему так же беспрекословно, как и мне? Не возьмешь свои слова обратно?