– О, множество вещей. Десять галлонов воды. Продукты. Большую канистру бензина. Лекарство. Спальный мешок. Ружье…

– Вы умеете стрелять?

– Папа научил меня. Лопата. Топор. Одежда. Да, еще радио. Но самым важным, как он всегда считал, был вопрос: «Куда?». Если бы я оставалась в школе, то отец наверняка счел бы оптимальным вариантом подвал. А здесь, скорее всего, он бы мне посоветовал как можно дальше забраться в горы.

– В этом нет никакой необходимости.

– Почему?

– Отец имеет в виду, – объяснила Карен, – что в случае чего, вы сможете укрыться вместе с нами в нашей дыре.

Барбара вопросительно посмотрела на хозяина дома. Тот объяснил:

– Это наше бомбоубежище. Мой сын называет его «Каприз Фарнхэма». Мне кажется, что там вы будете в большей безопасности, чем в горах – особенно, если учесть тот факт, что всего в десяти милях от нас расположена стратегическая ракетная база. Поэтому, как только раздастся сигнал тревоги, мы укроемся в убежище. Правильно, Джозеф?

– Да, сэр! Если так, то я согласен оставаться у вас на жалованьи.

– Черта с два! Увольнение произойдет тотчас же, как прозвучит сирена.

И с этого момента платить придется уже тебе самому.

– Мне тоже придется вносить свою лепту? – осведомилась Барбара.

– Вам придется мыть посуду. Каждому придется что-нибудь делать. Даже Дьюку.

– Меня можно сбросить со счетов, – мрачно сказал Дьюк.

– Что? Но у нас не так уж много посуды, сынок.

– Я не шучу, отец. Хрущев заявил, что похоронит нас – и ты всеми силами стараешься, чтобы именно так и произошло. Я не собираюсь хоронить себя заживо в какой-то дыре.

– Как вам будет угодно, сэр.

– Сыночек! – Его мать отстранила чашку. – Если будет налет, обещай мне, что ты укроешься вместе с нами в убежище. – На ее глазах блеснули слезы.

Молодой человек некоторое время упрямо молчал, затем вздохнул.

– Если начнется налет – я имею в виду, если прозвучит сигнал тревоги, потому что никакого налета быть не может – я, так и быть, полезу в эту самую дыру. Но сделаю я это отец, только ради спокойствия матери.