– Канцлер, – прервал его отец. – Может быть вы все-таки соизволите взяться за карты? Или вы желаете, чтобы я вбил их вам в глотку?

– Я уже все сказал. Ну что, приправим игру чем-нибудь остреньким? Например по центу за очко?

– Для меня это очень много, – поспешно сказала Барбара.

– К вам, девочки, это не относится, – ответил Дьюк. – Только ко мне и к отцу. Таким способом я ухитряюсь платить за аренду конторы.

– Дьюк имеет в виду, – поправил его отец, – что таким способом он все глубже увязает в долгах своему старику. Я отыгрывал у него, бывало, все его месячное содержание, еще когда он учился.

Барбара уселась и игра началась. Высокая ставка постоянно держала ее в напряжении, хотя платить бы ей не пришлось. Волнение ее усиливалось еще и мыслью, что ее партнер был классным игроком.

Когда она поняла, что мистер Фарнхэм считает ее игру вполне сносной, ей удалось немного расслабиться, хотя внимание ее по-прежнему было сосредоточено на игре. Вообще-то играть в паре с Фарнхэмом было не так уж сложно и роль «болвана» давала ей прекрасную возможность продолжать то, чем она занималась все каникулы – наблюдать и изучать Хьюберта Фарнхэма. Он ей нравился – и тем, как он вел себя в семье, и тем как играл в бридж – спокойно, вдумчиво, практически никогда не ошибался, а иногда играл просто блестяще. Она была восхищена тем, как он лишил противника выручки в последнем коне, когда она чуть было не погубила их обоих, по глупости, сбросив туза.

Она знала, что Карен надеется обручить их с Дьюком за этот уик-энд, считая их вполне удачной парой. Дьюк был довольно привлекателен внешне – да и сама Карен была хорошенькой – и к тому же, был бы для Барбары прекрасной партией… подающий надежды молодой адвокат, всего на год старше ее, с молодой и цепкой хваткой.

Интересно, а надеется ли он сам овладеть ею за эти выходные? Может быть и Карен втайне надеется на это, и сейчас с интересом наблюдает за тем, как разворачиваются события?