— Кто вы такие, что посмели побеспокоить мой покой, господина и повелителя всех пустошей на восток от Гредмара? Вам не испугать меня драконом, чужеземцы, ведь даже шамхулы не могут проникнуть сюда.

— Открывай ворота Цыца, разговор есть, — прокричал росс. — а то вышибем их, и сами войдем.

Местный повелитель хотел было еще что-то сказать, но тут, над замком появились еще два вызванные летчиками на подмогу «крокодила», и он, только махнув рукой, скрылся из виду. Ржавые и давно несмазываемые ворота, кряхтя всеми своими механизмами затрещали и стали открываться. Проход открылся, и Ратмир, все так же в сопровождении бойцов и перепуганного крестьянина, вошел в замок.

Посреди немаленького изгаженного замкового двора, в кресле установленном прямо в грязный снег, расселся Цыца. Позади него стояла местная дружина — три десятка охламонов в ржавых доспехах, а на стенах толкались сотни людей. «Вот тебе и первый контакт», — подумал Ратмир, и подойдя к местному повелителю, протянул ему переводчик.

— Привет тебе властелин пустошей, от светлого повелителя Тимофея фон Кудрявцева. Возьми этот прибор, и мы сможем общаться напрямую, — произнес комбат-росс.

Цыца услышав от крестьянина перевод, поколебался немного, неуверенно оглянулся на своих воинов, и взяв переводчик, довольно грамотно закрепил его на шее.

— Теперь, ты понимаешь меня? — спросил Ратмир.

— Да, — ответил Цыца.

Ратмир кивнул своим бойцам, и те, сдернув с крестьянина переводчик, легким пинком направили его к группе таких же как и он. Комбат россов удовлетворенно кивнул, и продолжил общение с ярковыраженным представителем местной элиты: