— Извини, Ласковый, неудачный был вопрос. Где расположен ваш Музей Славы?

«Музеи все одинаковые, в каждом Фрагменте есть. Музейную сеть недавно открыли, по личному распоряжению… ты понимаешь, кого… не хочу называть имя…»

— Понимаю. Его называют «Гладкий», не так ли? Видишь, я не боюсь произносить это имя вслух.

«Твоя храбрость безгранична, хозяин».

— А какой праздник у вас был?

«Господин стаевый закончил линять».

— Торжественное событие! — соглашается человек.

Он не хохочет, нет. Он справляется с короткими спазмами веселья. Только беззвучная усмешка позволена, только спокойная ирония. Декодер не воспринимает иронию — какая удача.

— Представляю, что за праздник у вас, когда заканчивает линять тот властитель, чье имя ты не любишь произносить.

«Он никогда не линяет, — возражает шпион. — Он приказывает стричь себя целиком. Не оставляет ни волоска, чтобы носить одежду. Он носит одежду. Он делает все, что пожелает».

— Не завидуй ему, друг. Я разрешу тебе стричься наголо, и тогда ты тоже сможешь носить одежду. Впрочем, я прервал твой рассказ. Итак, вы отправились всей стаей в Музей. Что затем?

«В одном из смотровых пузырей, в пузыре информационной тактики, хранятся документы, относящиеся к началу войны. Документы были даны либо в изложении, либо в виде названий. Когда я обнаружил, что информация о Первой Атаке все-таки существует, я сразу вспомнил твою главную просьбу, Неуловимый. Я всегда огорчался, что не могу помочь тебе в главном. Оперативные карты Первой Атаки оказались секретны, было открыто только имя архива. По имени, без полной спецификации, отыскать архив невозможно, кроме того, дезархивация наверняка защищена.