Разве что под давлением обстоятельств, или по приказу. - Сказал он, выглянул в иллюминатор, и добавил: - Вынужден расстроить твои планы - позавтракать вместе не удастся. У меня есть девушка. И я не изменяю своим... привычкам. - С чего ты взял, что я... - неожиданно смутившись, как девчонка, принялась отрицать очевидное пилотесса. - Просто не вчера родился. - Перебил симпатичный пассажир. - Много чего брал. - Может, вечером?.. - спросила она; взгляд её влажно мерцал, доверху налитый надеждой. - Край непуганых идиотов, - пробормотал он себе под нос, - ужас какой... мир, в котором ещё не запрещена и не пресекается легальная деятельность филиалов секты. - Что ты сказал? - удивлённо переспросила она. - Я говорю, что тебя не пугает перспектива контактного прикосновения существа, которое видишь впервые в жизни. - Высказался он донельзя сочувственным тоном. - Ты совершенно не опасаешься беспорядочных религиозных связей. Судя по выражению лица, она не поняла. Совершенно. Однако разъяснений не потребовала. Упавшим голосом предложила: - А завтра? В любое время... Взгляд тускнел, покрываясь ледовой коркой отчаяния. - Не получится. Сегодня у меня последний рабочий день перед отпуском. Вечером меня уже не будет в этом городе, а завтра я буду загорать на... он прервался на полуфразе, не договорив. После секундной паузы со словами: - Две минуты, я пошёл! - бросил смятую купюру на сиденье левого кресла и провёл ладонью по дверному замку. Негромко зашипев, дверца подалась наружу и сместилась назад. В салон тут же ворвалась хоровая разноголосица, шарканье подошв, шуршание одежд - множественный голос толпы, что бурлила в нескольких метрах от днища фюзеляжа. Пилотесса уже не наблюдала за отражением пассажира. Она поспешно развернулась, чтобы напоследок окатить его волной холодного презрения. Взгляд промёрз до самого донышка. Таксёрша поняла наконец, что больше никогда не увидит приглянувшегося симпатягу, этого шутника, что вначале прикидывался противным чужаком.