— Мне почему-то кажется, что нет, — хмыкнул я. — В Италии плотность населения высокая. Ты наблюдаешь какое-нибудь поселение в пределах видимости?

Семен некоторое время крутился на месте, всматриваясь в разные стороны, потом медленно покачал головой:

— Не вижу.

— Значит Камчатка, — решительно сказал я.

— Как будто вулканы есть только в Италии и на Камчатке! — повернулся ко мне Семен.

— Судя по растительности, это не экватор, — отрубил я. — Значит надо брать среднюю полосу. Вряд ли это Чили. Я не слыхивал, чтобы там были такие громады. Значит средняя полоса северного полушария. Не Италия, иначе, мы бы увидели какие-нибудь поселения. Остается только Камчатка.

— Не стоит ломать голову, — вдруг, сказал Сема, продолжая посматривать по сторонам. — Вон поднимается дым. Пойдем туда и спросим. Кто-то же там что-то жжет.

— Где дым? — насторожился я.

— Да вон же! — Семен показал рукой вправо.

Сколько я не всматривался, но дыма так и не увидел.

— Ты уверен, что это дым? — на всякий случай спросил я, — а вдруг это еще какой-нибудь вулкан. Их на Камчатке навалом.

— Что я, простой дым от вулкана не отличу? — фыркнул пренебрежительно Семен. — Пошли! Путь не близкий. Я оцениваю расстояние, километров десять.

Я смотал шнур в бухту и повесил на плечо. Каски мы оставили, как и фонари с аккумуляторами. По таким местностям лучше ходить налегке. А лучше вообще не ходить, да только деваться нам было некуда.

Люблю ходить по лесу, но не по горному. Сема ловко перескакивал камни и лавировал между ветвями. Он практически не производил шума, передвигаясь по лесному ландшафту. Зато я трещал за нас двоих, как медведь, забравшийся в малинник. Сема недовольно оглядывался на меня, хрустящего, но ничего не говорил. Это он правильно делал. Скажи он что-нибудь, я бы ответил, да так, что мало бы не показалось. Те десять километров, в которые Сема определил расстояние, мы преодолевали часа три, не меньше. Наконец, за деревьями, и я увидел клубы черного дыма, поднимающегося над лесом. Не хотелось бы напороться на тривиальный лесной пожар. А дым, почему-то, наводил на такую мысль. Слишком уж его много было.