Я кивнул головой и, подтолкнув Семена, прошел к правому креслу. Семен, несколько заторможено, присел на левое седалище. Судя по вознесшимся ввысь бровям Мармиэля, факт появления кресел среди его жилища, стал явление слегка неожиданным для него. Он с интересом взглянул на Сему:

— Неплохо брат, неплохо! — мягко сказал Мармиэль. — Может быть, ты поведаешь мне историю твоих странствий?

— Только его? — фыркнул я.

Мармиэль недовольно взглянул на меня:

— Человек, не вмешивайся! Когда я захочу узнать что-то о твоих странствиях, я тебя спрошу об этом.

Вам это не напоминает пресловутый вопрос о расовой дискриминации? Хотя, в свете последних событий, этот вопрос становится уже и не таким пресловутым. Я пока только закипаю, но если этот кадр продолжит в том же духе, то таки нарвется на пару ласковых!

Семен начал рассказывать. Видно было, что он тщательно подбирает слова. В некоторых местах он сбивался, и тогда я подсказывал ему. Но, в общем, он достаточно толково отобразил наши мытарства. Мармиэль его не перебивал, хотя, в некоторых места недоуменно вскидывал брови, но молчал, приберегая вопросы на потом. Вообще-то, мне такая манера слушать понравилась.

— Занимательно, — изрек Мармиэль, когда Семен закончил свое повествование. — Другой мир…, и мир, в котором нет магии. Занимательно!

— Вам занимательно, а вот нам не очень, — буркнул я. — В нашем мире, стрелы в мирных спелеологов из леса не летают.

— А ты, брат, значит, был там, в человеческом обличье, — продолжал Мармиэль, не обращая внимания на мое бурчание. — Это объясняет многие вопросы, которые были у меня до твоего рассказа.