Стайка стюардесс-канареечек, – черные волосы, юбки, галстуки, ярко-желтые пиджаки, оливковая кожа, тонкие ножки. Щебечут вокруг столика, уставленного подносами. А по соседству еще три – темные глаза с тяжелыми веками, округлые фигуры, сливочные костюмчики, красные шапочки, из-под которых спускаются белые шарфы и обвиваются вокруг шей, – компромисс между вольницей международного аэропорта и мусульманской строгостью. Вот здесь Сергей Ли и поест: стюардессы всегда кормятся там, где недорого и вкусно…

Хард незаметно вскрыл новую ампулу, и, проходя мимо столиков, оставил на каждом по капле. С неудовольствием покосился на официанта, орудующего тряпкой. Впрочем, как бы тот не старался – несколько молекул все равно останется. Этого достаточно: они просочатся через кожу, через желудок, как угодно. Безобидным фаннигемам позволено быть легкопроникающими, – не все поклонники моды согласны на уколы, процедура должна быть простой. А в ампулах Сергея – всего-навсего фаннигемы…

Всего-навсего фаннигемы. Классические рыбки и плюшевые мишки, щенки, виляющие хвостами, ящерки. Герои мультфильмов и модели попзвезд – эти стоили дешевле за счет рекламы. Ставшие в последнее время модными лозунги, сердечки и цветочки Харда не волновали, – бездушные, они не требовали программирования и могли кружиться в крови, как хотели. Но глаза мышей и кошечек тревожили Сергея. Зверьки были обречены шевелить усами и гоняться за клубком, вместо того, чтобы отдаться потоку и просто быть. А потом бездушная модница принимает небольшую таблетку, час легкого насморка – и тысячи рыбок и драконов оказываются в смятых, изгаженных салфетках, мертвые, изломанные, – только для того, чтобы уступить место внезапно полюбившемуся актеру или какому-нибудь дурацкому имени очередного бойфренда…