Через пару лет примут закон, обязывающий всех производителей зашивать текст «Воззвания Харда» в память любых нанороботов. Наверное, он пройдет как одиннадцатый пункт Международной Декларации, и будет называться «Поправка Сергея Ли Харда».
Объявили посадку. Хард неторопливо пошел к воротам, открывая на ходу портфель и лениво оглядываясь. Под гемосканом на плече идущего рядом парня проплыл листок с текстом, сталкиваясь с машущим крыльями дракончиком. Сергей Ли радостно ухмыльнулся: план начинал действовать. Дракончики уже знали свои права, воззвание хранилось в их памяти, и теперь они размахивали крыльями и пыхали огнем по своей доброй воле, а не по необходимости. Хард и не ждал, что они так сразу бросят навязанные им занятия. Сначала им надо осознать свою свободу. А если они ею не воспользуются – что же, Сергей не ждет благодарности, главное, что совесть его теперь чиста.
Часть листовок Хард сунул в стойку с бесплатными буклетами. Еще пачку оставил на газетной тележке в конце рукава, ведущего в самолет.
Откинувшись в самолетном кресле и потягивая вино, Хард тихо улыбался и ласково кивал крошечным золотым рыбкам, серым мышкам и даже жирным червям, проплывающим в красноватом тумане под закрытыми веками. Фаннигемы больше не смотрели на него с укором; их мордочки были исполнены благодарности. Сергей Ли видел свой портрет на первой странице газеты. Лицо его на портрете было умное и доброе, а в руках он держал одну из оставленных в аэропорту листовок.