Аскарих про себя улыбнулся. Этот герб – вставший на дыбы золотой лев на алом поле – давно не появлялся при дворе, со времен отца нынешнего правителя, Дагоберта Справедливого.

Пошептавшись с церемониймейстером, король позволил себе улыбнуться, и произнес:

– Рад видеть представителя столь славного рода при моем дворе! Как поживает твой отец, благородный Сигиберт?

– Он погиб в битве, отражая набег дикого племени дульгибинов. Ему наследовал мой старший брат, Хлотарь.

– Это печально, – король вздохнул, а затем в голосе его вновь появились царственные нотки. – Но ты молодец! Я рад, что ты вызвался!

– Благодарю, Ваше Величество, – Аскарих поклонился. – Моя честь не может позволить не откликнуться на просьбу сюзерена.

– Хорошо, мы с тобой сейчас поговорим, – король плотоядно усмехнулся, в глазах зажглись огоньки. Он обвел взглядом притихший зал:

– А вы, трусливые зайцы, убирайтесь прочь! Не хочу вас видеть!

Громыхая сапогами, галдя и толкаясь, нобили поспешили к выходу.

В покоях, куда привели Аскариха, пахло дорогими благовониями. Пол был устлан роскошными коврами, на стенах висели гобелены со сценами охоты. Коричневые гончие без жалости терзали единорога.

– Садись, не стой столбом, – король появился неожиданно, из низенькой неприметной двери. Мантию, в которой сидел на троне, сбросил, и остался в простой белой рубашке, что тесно облегает могучую фигуру. Пахнуло от правителя звериным, резким запахом.

Аскарих осторожно присел. Король бухнулся в кресло напротив, ножки жалобно затрещали. Он рассматривал молодого рыцаря с интересом: при дворе неизвестен, явился из дикого северного угла королевства лишь вчера, обновить вассальную присягу, каков боец – неясно, хотя против дракона и у лучшего воина шансов немного… Но в голубых, как небо, глазах, светится чистота и отвага, готовность пойти на опасность грудью.