– Что вам угодно? – спросил рыцарь.
– Убить тебя, – просто ответил один из всадников, вытаскивая меч.
– Зачем? – Аскарих, казалось, не обратил на обнажившееся оружие никакого внимания.
– Наш сюзерен, благородный Хильперик, понял твой замысел, – проговорил напыщенно второй из всадников. – Ты стремишься к власти! Ты хочешь спасти принцессу и жениться на ней, став претендентом на корону. У Хлодвига нет сыновей, и вряд ли будут!
– Даже если так, – Аскарих говорил, с трудом сдерживая возмущение. – То что за дело до этого Хильперику?
– Он самый близкий родственник короля, – первый из говоривших смотрел на молодого рыцаря с усмешкой, явно дивясь его наивности. – И если дочь Хлодвига погибнет, а сам он умрет бездетным, то следующий король будет родом из Бриана.
– Я понял, – сказал Аскарих ледяным голосом. – Но вы ошиблись, мерзкие твари! Я не стремлюсь к власти!
Конь заржал от боли, когда шпоры вонзились ему в бока, но дисциплинированно рванулся вперед. В глазах всадников с Алой Розой Аскарих видел удивление, они не ожидали, что рыцарь будет сопротивляться.
Ошеломление дорого обошлось. Один из воинов рухнул с седла, клокоча разрубленным горлом, второй свалился с коня, воя и пытаясь зажать отрубленное предплечье.
Другие трое успели отпрянуть и обнажили мечи. Аскарих с трудом отражал сыплющиеся со всех сторон удары. В один миг изловчился, достал одного из противников в бок. Тот отъехал, шипя от боли, но оставшиеся двое насели с удвоенной силой. Пот заливал глаза, меч казался тяжелым, словно бревно, и молодой рыцарь понял, что все, до дракона ему не добраться…
Но сзади неожиданно донесся стук копыт и сильный, властный голос прокричал:
– Двое на одного – это нечестно!
Откуда-то из-за спины выметнулся всадник на огромном белом, как снег, коне. Длинный меч обрушился на одного из противников Аскариха, разрубив того до седла. Половинки с легким стуком упали наземь, и последний из оставшихся в целости воинов Хильперика не стал искушать судьбу. Он развернулся и помчался назад, пришпоривая коня. За беглецом последовали двое раненых, бросая взгляды ужаса на выручившего Аскариха рыцаря.