Однажды поздно вечером я зашла в аудиторию, где постоянно занималась. Большое пространство пола, на котором чертились линии, прекрасно просматривалось со столов для студентов, которые стояли на возвышении. Я сначала чертила чертеж, а потом поднималась наверх и смотрела,– все погрешности сразу же были видны.

Я зажгла огоньки и разложила на преподавательском столе свое задание на сегодня. Наверху что-то зашуршало. Я испуганно схватила большую линейку на манер меча.

– Кто там? Выходи, а то...

– Эй, воительница! – знакомый голос заставил меня сожалеть о том, что я не смогу добросить линейку наверх.– Ты что здесь делаешь?

– Я делом занимаюсь в отличие от некоторых,– сказала я, стараясь не смотреть на пляшущие по стенам тени.– Продолжайте, я вам мешать не буду.

Я взяла в руки мел и с равнодушным видом принялась чертить. Наверху возились и хихикали. Меня это ужасно раздражало, но я старалась не подавать виду.

– Ну, Ирга! – раздался обиженный женский голос.– Я не могу так! Она там смотрит.

– Да ничего она не видит.– Гулкое эхо гуляло по пустой аудитории.– Ола! Ты же нас не видишь?

– Отстаньте от меня, а?

– Вот видишь,– попытался успокоить девушку некромант, но, видимо, ему это не удалось.– Ола, а ты не могла бы почертить где-нибудь еще?

– Нет,– любезно ответила я.– А вы не могли бы... это самое делать где-нибудь еще? Мне только эта аудитория подходит.

– Мы уже начали,– сказал Ирга.

– Я тоже.– Я сделала вид, что крайне увлечена работой.

Через некоторое время девушка, кутаясь в плащ, спустилась вниз.

– У тебя сердца нет! – заявила она мне.

Я пожала плечами.

– Ты гнусная старая дева! – недовольная любовница искала, чем бы меня побольнее уколоть.– Тебе не дано понять, как это прекрасно – находиться в мужественных и ласковых руках. Ты сухая и холодная деревяшка. И вообще никому не нужная половая тряпка.

– Ага,– согласилась я, заканчивая чертеж.