— Скоблин?! Не может быть!

— А что здесь такого удивительного? — заинтересовался Мишка.

— Обыкновенный же парень.

— Пойми, Свора тем и сильна, что в ней состоят самые обыкновенные люди.

Скоблин действительно всегда казался мне самым обыкновенным парнем. Он в меру интересовался девочками, не избегал, но и не злоупотреблял стандартным набором холостяцких развлечений. Пути мои с ним до сей поры не пересекались, да и вряд ли пересеклись бы в обозримом будущем: не нашлось как-то ни общего интереса, ни общей компании. Правда, доходили до меня через третьих лиц слухи, что Венька занимается «коммерцией», или, попросту говоря, перевозкой определенных товаров из мест, где они стоят дешево, в места, где они стоят дорого. Но в наши благословенные времена этим промышляет половина студенчества, за счет чего количество личных автомобилей от запорожцев до иномарок на стоянке перед институтской общагой неуклонно увеличивается.

Легко вам представить поэтому, насколько сильным было мое удивление, когда я узнал, чем он занимается в свободное от учебы и коммерции время.

— Как он попал в Свору? — спросил немедленно я.

— Смирнов в свое время предположил, что это как-то связано с его коммерческими делами, — ответил Мишка. — Где-то там его ущемили, обокрали, обидели — не важно. Главное, что Свора принимает «обиженных» без исключений, и если тебе удастся подкатить к Скоблину под видом такого Обиженного — считай, дело в шляпе, ты принят.

— Не слишком ли просто? — усомнился я.

— Просто для тебя, — уверенно сказал Мишка, — и совсем не просто для кого-нибудь другого, со стороны. Именно поэтому, Борис, ты нам и нужен.

Итак, Венька Скоблин оказался активистом Своры Герострата, неформальной организации, в которую вступил когда-то со специальным заданием Эдик Смирнов, и в которую теперь предстояло вступить мне.