-Был вчера вечером в "Шансе", - сказал Кирилл. - Насчет мотоцикла. Говорили, что там какой-то новый спортивный был. Марку опознать не смогли. Я через интернет картинки показывал. Есть возможные варианты.

 -Какие?

 -"Хонда Варадеро", возможные варианты: "Хонда NSR 125R"...

 -Кирилл!

 -Сделал запрос на угнанные.

 -И?...

 -Жду.

 -Еще что-нибудь?

 -Пока нет.

 -Хорошо. Работайте. Муж этой девки раненой - спецназовец бывший. Предостерегите, чтобы глупостей не наделал.

 -Угу. А что там по мэру?

 -Старцев ждет санкции на допрос.

 -А что такое возможно?

 -Вот и посмотрим. Мы со Старцевым сейчас встречаемся. Мне пора уже...

 -К Ямину не пойдешь?

 -В обед зайду.

 ***

 -Как я не люблю эти кабинеты! - говорил Старцев, когда они с Бусиным выходили из прокуратуры. - Вот ты, Толя. Тебе нравиться вся эта бумажная работа?

 -В принципе не очень.

 -Вот и я говорю: воздуха охота. Я под старость лет капризным стал: не переношу духоты, а вынужден дни напролет по кабинетам. Сил нет уже.

 Сил то у тебя хоть отбавляй, подумал Бусин и сказал:

 -Какая старость? Это в пятьдесят то лет?

 -Эх, Толя, Толя! Лет через десять поймешь, о чем я.

 Бусин не мог понять этого человека. На первый взгляд - чересчур простой: на работу жалуется, на годы... А сам как будто пробивает, кто ты и чем ты дышишь. Коломбо, блин, хренов. В свои пятьдесят выглядел он очень хорошо: почти без седины, ухоженный, дорогой костюм и сам крепкий. Но вот что там у него в голове?

 -Вам разрешили с мэром побеседовать?

 -Слушай. Давай на "ты". А то аж не удобно как-то.

 -Давай.

 -Для разговора с мэром у нас слишком мало оснований. Нельзя нарушать и без того очень тесный график лидера из-за ерунды, - сказал он с насмешкой.