– Дайте на экран капитана клингонов, – приказал, разозлившись, Скотт.

Перед ним появился старший офицер клингонов. Это был пожилой человек с выступающими бугорками на голове, волнами спускающимися ему на лоб. Его седые волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Лицо клингона было худощавым и жилистым, на нем грациозно выделялся аристократический, римского типа, нос. А под кожаными доспехами с короткими рукавами в глаза бросались огромные бицепсы, на руках переплелись ярко выраженные мускулы.

Клингон забарабанил пальцами по находящейся перед ним консоли.

– Капитан-землянин, – прорычал он. – Я приветствую тебя и отдаю должное твоей храбрости. – Скотт удивленно пожал плечами.

– Храбрости? Что вы имеете в виду, сэр?

Клингон великодушно развел руками.

– Мне всегда говорили, что земляне – трусы, – сказал он, – но сейчас ваш поступок просто великолепен! Вот уже много лет я нахожусь на орбите этой планеты, даже не знаю, сколько это будет в вашем летоисчислении, и ни разу не был свидетелем такой преданности долгу. Я приветствую храбрых воинов, отправившихся преследовать беглецов на саму планету. Пусть они останутся в живых, схватят их и выпустят из них кишки на главной площади.

– Да, – ответил неопределенно Скотт. – Мы передадим им привет от вас, когда они вернутся на корабль.

– Вернутся на корабль? – переспросил ошарашенный клингон. – Какой корабль?

– На тот, где мы сейчас находимся.

Клингон расхохотался так, что слезы потекли у него из глаз.

– Остроумно, – захлебываясь от смеха наконец выдавил он из себя. – В самом деле, вы ведь не ожидаете увидеть их снова? В том-то и заключается их храбрость, что они знали о невозможности возвращения!

– Как? Они не смогут вернуться? – не веря своим ушам, переспросил Скотт и услышал, как Ухура, Чехов и Зулу повторили за ним в унисон тот же самый вопрос.