- То есть гипноз?

- Не только. Возьмем исторический пример. Вы слышали о Луизе Лотто?

- Нет, - признался Леверрье.

- О, в конце девятнадцатого века она стала знаменитостью. Будучи религиозной до фанатизма, Луиза самовнушением вызывала у себя стигматы.

- Стигматы? Это еще что такое?

- Так называли кровавые пятна на руках и ногах - в местах, где, согласно Евангелию, при распятии Христа были вбиты гвозди. Представляете, в какой экстаз приводила Луиза верующих! Парижская Академия наук не смогла объяснить это явление, и церковь, воспользовавшись беспомощностью ученых, объявила его сверхъестественным. А между тем... - Милютин рассмеялся.

- Что "между тем"? - нетерпеливо переспросил Леверрье.

- Стигматы у Луизы Лотто появлялись совсем не в тех местах, куда римляне вбивали гвозди при казни распятием, а там, где их изображали иконописцы.

- И что с ней было потом?

- Ее причислили к лику святых. Святая Луиза... Постойте... Отчего бы вам тоже не сделаться святым? Получилась бы чудесная пара! Святое семейство: Луиза и Луи! Сам великий Феллоу...

Леверрье насупился.

- Вы же просили не упоминать его имени!

- Мало ли что я просил!

Милютин внезапно вскочил со скамьи, на которой они сидели, и принялся вышагивать по аллее взад-вперед, что-то беззвучно бормоча под нос.

- А почему бы не попробовать! - задорно воскликнул он, садясь. Знаете что, Луи, давайте проведем любопытный эксперимент!

- Над кем?

- Над вами, разумеется. Маленький опыт внушения.

- Я не поддаюсь внушению, - оскорбленно произнес Леверрье.

- Вот и отлично, значит вам не грозит участь Гордье!

- А кто он?

- Преступник, осужденный на смертную казнь. Пообещав легкую смерть, ему завязали глаза, слегка царапнули запястье и стали поливать руку теплой водой, внушая: у вас перерезаны вены, вы истекаете кровью...

- И что же Гордье?