Но в конечном счете был вынужден отказаться от этих благородных устремлений. Для космолетчиков все восемьсот колонистов - как мужчины, так и женщины с детьми - в равной степени были "эмигрантами". А более унизительного термина для обозначения человеческих существ они себе не представляли.

Сам же Хэнли, инженер и бывший университетский профессор, все чаще ловил себя на мысли, что доставшиеся им по воле случая перевозчики - не более чем малосимпатичный сброд.

Он все ещё переминался с ноги на ногу под впечатлением нечаянно услышанного разговора о таинственном Марке Рогане.

- Повезло нам с этим Марком Роганом, - выдал он наконец с притворно равнодушным видом.

- Еще бы!

- И когда же он впервые вышел на вас?

- О! Это не проходило через нас.

- Как это понять? - Хэнли не смог скрыть раздражения. - Разве в вашу рубку поступают не все радиограммы?

- Ну... в некотором смысле это так. - Оператор замялся. - Дело в том, что господин Роган не отвечает на обычные запросы. Как правило, вы передаете в эфир сообщение с изложением сути вашей проблемы, а он появляется только в тех случаях, когда она его заинтересует.

- Иначе говоря, просто возникает, и все? Так, что ли?

- Вот именно.

- Спасибо, - подавленно пробормотал Хэнли, удаляясь.

Его душила глухая ярость. Явно продувная бестия этот Роган, стремящийся убедить наивный люд в том, что он сверхъестественное существо! И звездолет ему, видите ли, не нужен для того, чтобы пересекать космические дали! И помогать другим он изволит лишь тогда, когда ему самому становится любопытно! Но возмущение Хэнли внезапно уступило место другим эмоциям. До него вдруг дошло - и эта мысль была сродни шоку, - что Роган уже прибыл на борт.

Хэнли вернулся в свою каюту. Его жена, Элеонора, готовила завтрак для него и их двух детей, когда захрипел настенный интерком. Равнодушный голос оповестил:



2 из 29