Он умолк, всхлипнув, склонил голову, пытаясь справиться со слезами горечи. Возможно, это и удалось бы, если бы Келлен не приблизился и не положил руки на его плечи.

Синхил безутешно расплакался. Его не смущало то, как он жалок, весь в слезах, уткнувшийся в плечо настоятеля; это скорее утешало короля перед лицом неисчислимых страхов в прошлом, настоящем и будущем. Наконец здравый смысл возобладал в нем, король отстранился от Келлена и вытер рукавом покрасневшие глаза. Пока Синхил пытался вернуть себе эмоциональное равновесие, пауза делалась все более неловкой.

— Прошу прощения, — в конце концов, прошептал он. — Мне следовало бы лучше владеть собой. На… на мгновение мне показалось, что я могу доверять вам.

Келлен склонил голову, потом взглянул на Синхила.

— Я хочу помочь вам, — тихо произнес он. — Я знаю, вам пришлось нелегко. Если бы я мог как-то исправить то, что было сделано, не подвергая королевство опасности…

— Вот ключ ко всему, отче, вы сами сказали, — в голосе Синхила звучала горечь, — не подвергая королевство опасности. Королевство стоит выше короля. Я в определенном смысле согласен, если это правило касается других. — Он вздохнул. — Простите меня, отче. Я знаю, вы хотите, как лучше, но…

Его голос замер. Синхил знал, что, как бы ни был ему симпатичен Келлен, тот по-прежнему оставался Дерини, вовлеченным в дела Камбера и остальных. Он водил пальцами по оконной раме и смотрел на дождь, не замечая его.

— Вам что-нибудь еще нужно, отче? Если нет, я хотел бы остаться один, если не возражаете.

— Ничего, что не может быть отложено до следующего раза. Ах да, утром Джебедия собирает военный совет, чтобы окончательно определить нашу военную стратегию. Он думает, и я согласен с ним, что ваше присутствие оказало бы моральную поддержку. Постарайтесь держаться увереннее.