- Хочешь сказать, что я имею на него такое влияние, какого не имеешь ты, ответил он угрюмо. - Боюсь, к несчастью, это не так. Вероятно, он принимает меня и Йорама как носителей священного сана - того, что он утратил. Другого объяснения я не могу найти.

- Какой бы ни была причина, результаты налицо, - произнес Камбер. Он пошевелился и сморщился - Рис добрался до самого больного места. - Что будет, когда ты уедешь в Грекоту?

Каллен пожал плечами.

- Сомневаюсь, чтобы король знал о моем повышении. Однако Грекота не так далеко от Валорета. По пустякам я не буду волноваться, но когда действительно понадоблюсь, я буду рядом.

- А что будет после переезда двора обратно в Ремут? Тогда ты окажешься вдвое дальше от Синила. Каллен покачал головой.

- Не знаю, Камбер. Я иду туда, куда меня посылают. По-моему, ты преувеличиваешь мое влияние на него.

- Возможно. Я беспокоюсь из-за растущей враждебности к дерини вообще. И чисто субъективно беспокоюсь об изменении отношения ко мне. Как ты мог заметить, мне все труднее становится общаться с ним.

- Он становится просто невыносим! - мрачно буркнул Йорам. - Иногда я сожалею, что мы отыскали его. С Имром, по крайней мере, было понятно, какой неприятности ждать.

- Никогда не желай, чтобы вернулись те времена, - ответил Камбер. - Нам едва удалось избавиться от Имра и его опасных родственничков. Не беда, что пока Синил не похож на того, каким мы хотим его видеть. Со временем люди научатся любить его.

- В самом деле? - Йорам, оглянувшись на солдат, бродивших по залу и наводивших порядок, понизил голос до шепота.

- Знаешь, а они уже любят тебя. Ты мог бы сам быть королем. Тебя приняли бы с большой охотой.

Камбер посмотрел на своих детей, на бестрепетного, как сама смерть, Каллена, на Риса, сидевшего па коленях сбоку, и вздохнул.

- Ты действительно этого хочешь, Йорам? Мы - дерини, ни в одном из нас не течет королевская кровь. А если бы я на самом деле занял трон, что тогда? Я был бы не лучше Имра, чьи предки тоже взяли то, что им не принадлежало.