Джункоффски сумел выдержать паузу, и девушка иногда втайне даже ловила себя на мысли, что пора бы этому потомку русских эмигрантов, неизвестно чем промышляющему, вспомнить о ее существовании. Итак, дождалась. И что же он там пишет?
Текст был по-чеховски лаконичен:
Леди! Если Вы меня еще помните и перестали сердиться, сообщаю, что Ветер Странствий вновь дал о себе знать. Может быть, Вас заинтересует его направление? Тогда жду Вас у себя дома на Пасху. С уважением, Айвен Джункоффски.
Бетси положила письмо на стол. Она не ошиблась. Значит, вновь Ветер Странствий – сначала слабый, потом умеренный, затем с порывами до двухсот ярдов в секунду…
Бетси позвонила и, дождавшись, пока верный Седрик приковыляет из кухни, резко бросила:
– Билет на утренний субботний до Лондона. Первый класс. И номер в «Метрополе». Левое крыло, люкс, можно без фонтана. Сейчас! Быстро! Очень быстро!
Потом слегка подумала и добавила:
– Будьте любезны!
Дворецкий невозмутимо кивнул. Да, мир катится в бездну. Хозяйка одна (одна!) собирается в столицу, в это гнездо разврата! А голос? Когда в тоне леди прорезаются подобные тевтонские нотки, так и хочется спрятаться в камин!..
Достойный Седрик слегка преувеличивал, но именно в такие минуты в благовоспитанной британской леди просыпалась кровь ее немецкого деда, сжигавшего на берлинских улицах русские Т-34…
«Метрополь», как и всегда, встретил Элизабет надменным и чопорным молчанием. Постояльцев, несмотря на то что гостиница находилась в самом центре Лондона, было мало, и добрая половина из ее семисот сорока семи номеров пустовала. В последние годы туристы предпочитали селиться в более современных комплексах, где было к тому же не в пример дешевле. «Метрополь» постепенно становился лавкой древностей, своеобразным филиалом музея восковых фигур мадам Тюссо. В нем даже, как поговаривали, завелись свои привидения.