«Нет, положительно здесь скрывается какая-то тайна, – решила она, пряча журнал в ящик стола. – И немалая. Хорошо бы у дядюшки Арчи все поразузнать. Ради этого можно вытерпеть и пару его бесконечных историй. А не пригласить ли милейшего родственника провести в Перте Пасху?»

Девушка уже потянулась было к телефонной трубке, как вдруг пальцы наткнулись на серебряный поднос с почтой. Там оказалось несколько конвертов и пять или шесть открыток. Кажется, обычная ерунда: поздравления родственников и коллег с приближающейся Пасхой, открытка от однокурсницы… А это что?

Странные совпадения продолжались. Открытка была надписана лично ее дядюшкой, отставным полковником Арчибальдом МакДугалом.

Милейшая племянница! – гласили ровные, как строй шотландских стрелков, буквы. – Поздравляю тебя с Праздником Крови и Тела Господня, желаю здравствовать и жить столь же долго, как зажился на этом свете я, кстати, напоминаю тебе о папке со старыми журналами, не выбрасывай их, Творца ради, для тебя это старый, никчемушный хлам, но для меня это память сердца, как говорил Шатобриан, Шатобриан – это француз, потому, если ты не сочтешь возможным пристроить папку в Семейном Архиве, не сочти за труд в ближайшее время отослать ее в Лондон, в гостиницу «Метрополь», куда я собираюсь приехать на Пасху. Искренне любящий тебя дядя Арчи, отставной полковник Королевских Вооруженных Сил, эсквайр.

«Три фразы, – подсчитала девушка. – Для дядюшки что-то многовато. Стареет, не иначе… А удачно вышло! Ну, что еще там пишут?»

В конвертах, как и ожидалось, оказались счета и все те же поздравления. Одно из них – и тоже вполне предсказуемо – от ее давнего соученика и приятеля Гора Енски, с которым они так тесно сошлись во время экспедиции Элизабет в Индию. Молодой человек интересовался, не собирается ли мисс МакДугал посетить на праздники столицу. В этом случае предлагался совместный поход в Ковент-Гарден с последующим приземлением в ресторане.