– Ай, беда будет! – заскулил Боря.

– Чего ты так испугался, малыш?

– Мне по телефону звонили!! Это террористы! В Минводах автобус захватили! Там заложники, бензин, тротил, сейчас стрелять будут!

Боре не удалось нагнать на меня страху и вовлечь в состояние паники. Собственно, пока ничего страшного не происходило.

Мое спокойствие передалось Боре, и он затих под моей рукой, как голубок в теплых и неподвижных ладонях. Стоя перед распахнутой дверью, помеченной двумя нолями, мы смотрели на милиционера, майора Гаджиметова, начальника местного отделения, который круто повернулся на месте и бегом устремился к стеклянным дверям станции.

– Начальника станции сюда! Быстро!! – орал милиционер, ни к кому из нас конкретно не обращаясь.

– Уже поздно, – ответил я подчеркнуто спокойно. – И начальник ушел домой.

– Ты кто?! – крикнул он, резко остановившись и ткнув пальцем Борю в живот.

– Техник, – едва слышно прошептал Боря, словно сознавался в каком-то преступлении.

– Так какого черта!! Запускай подъемник!

Здесь Боря явно дал маху. Он стал пожимать плечами и, заикаясь, бормотать:

– Без разрешения… Не имею права без разрешения. Начальник должен лично позвонить…

Мне показалось, что милиционер сейчас задушит кого-нибудь из нас.

– Ты кто?! – повторил милиционер, револьвером наставляя на меня палец.

– Начальник каэсэс.

Не думаю, чтобы он правильно понял, начальником чего я являюсь. Снова покрутил головой, кидая быстрые взгляды то на дверь, то на меня, то на лестницу, по которой ретировался Боря.

– В общем, так, начальник, – с искусственной хрипотцой сказал милиционер, нагоняя морщины на лицо. – Дело гнилое. Приказано крови не допустить, все требования террористов выполнить. Бабки я уже им передал. Они обещали отпустить здесь всех, кроме десятерых, если мы без задержек отправим вагон наверх.