- Больше миллиона, - буркнул Смит. - Из Манчестера, из Лондона отовсюду их возили поездами во время чумы.

- А, - сказал Джеки.

- Больше миллиона в одной могиле, - сказал Смит, устраиваясь в кресле поудобнее, и пустил колечко дыма. - Дед мой любил рассказывать. Гордился этим Болтоном, дескать, настоящее гражданское правление в чрезвычайный период, нормальное поддержание порядка, без всяких там солдат... И каждого мертвяка метили своим номером, даже баб и детишек! А в других местах - это позже было - просто копали яму и бульдозером туда сгребали всех.

- Дух, - громко сказал Байсё, как можно тщательнее произнося звуки. Истинный дух кинематографа в городе Болтоне.

Джеки невольно ощутил пробежавший по спине холодок и сел.

- Неперспективно. Так мы это назовем.

- Это было пятьдесят лет назад, - заявил скучающий Смит. - За тридцать лет до моего рождения. Или твоего, Бетти, да? Губчатая энцефалопатия. Коровье бешенство. И что? Болезнь не вернулась, это была случайная вспышка. Несчастный случай дурацкого индустриального двадцатого столетия.

- Ты же знаешь, что я не боюсь, - сказала Бетти, улыбаясь самой ослепительной своей улыбкой. - Я даже несколько раз ела говядину. В ней больше нет вирионов. То есть эту болезнь, скрейпи, уничтожили много лет назад. Поубивали всех овец, всех коров, у которых могла быть инфекция. И теперь ее вполне можно есть - говядину.

- Мы в Японии потеряли много людей, - медленно выговорил Байсё. Туристы, которые были есть... ели английскую говядину, пребывая в Европе. Многих из нас спасли торговые потирания... трения. Старые торговые барьеры. Фермеры Японии.

Он улыбнулся.

Смит загасил сигарету:

- Тоже случай. Вашему праотцу крупно повезло, Байсё-сан.

- Повезло? - вдруг вмешался Бобби Дензонгпа. Темные газельи его глаза покраснели с похмелья. - Ага, повезло! Тут овцов скармливали коровам! А Господь сотворил коров не для пожирания овцов! А плоть Матери Коровы не нам жрать...