- Всемогущий Кром, что же случилось с лучшим из твоих суровых сыновей? - с мукой в голосе воскликнула вдруг Айана, поворачиваясь к северу. - Тот, кто раньше бросался в бой по первому зову сердца, ныне торгуется, словно последний наемник, да еще и трусливо бежит от опасности!

Рык взбешенного Конана заставил бы поджать хвост и убраться восвояси самого льва.

- Твои крики никого и ни в чем не убедят, - заявила Айана. - Ты просто трусишь, а я еще считала тебя самым лучшим бойцом Заморы!

Старый, как мир, прием тем не менее достиг цели. Некоторое время Конан еще продолжал бушевать, однако мало-помалу его гнев проходил.

- Войдем в рощу, - предложила Айана. - Ты должен взглянуть на все собственными глазами.

Все еще недовольно бурча, - он терпеть не мог, когда ему что-то навязывали, - киммериец последовал за дриадой.

И, едва он пересек границу отбрасываемой ближайшим деревом тени, как мир вокруг него вновь волшебным образом изменился. Воздух сделался необыкновенно свеж, чист и полон благоухания. Нежно-изумрудная листва, казалось, слабо светилась под лучами яростного солнца. Здесь почти не оказалось подлеска - величественные деревья возвышались в гордом одиночестве, и извивы их мощных корней прикрывали лишь толстые слои сухих, опавших листьев. Конан сделал один шаг, другой, третий - идти по упругой земле было невыразимо приятно, хотелось сбросить сандалии и пройтись босиком, и он немедленно сделал это, тотчас же ощутив, как его ноги забывают об усталости. Ступни словно бы покалывали тысячи и тысячи мельчайших иголок, и это ощущение почему-то казалось киммерийцу очень приятным. Он потянулся, с хрустом разминая суставы, и вдохнул полной грудью, впивая этот воздух точно самое лучшее старое офирское вино...

- Идем, идем за мной, я покажу тебе свайолей! - Айана уже бежала вперед.

Словно в полусне, киммериец шагал за ней.