Дриада тяжело вздохнула и замолчала. Конан тоже сидел, глубоко задумавшись, и, похоже, только теперь начинал понимать, в какое безнадежное предприятие он оказался втянут, причем втянут, как ни крути, обманом!

- И все же погоди хоронить себя раньше времени, - проворчал он, видя, что Айана вновь вознамерилась плакать. - Может, мне и удастся додуматься до того, что так и не сумел измыслить Гатадес...

Он говорил это, и в то же самое время с горькой уверенностью понимая, что вся его речь - не более, чем пустые слова. Что он сможет сделать один против целой своры демонов, каждый из которых неимоверно сильнее его?

- А все-таки я не сдамся! - обращаясь неизвестно к кому, вдруг выпалил киммериец и вновь умолк, погружаясь в размышления.

- Если тебе удастся отстоять рощу... - тихонько сказала Айана, - даже если тебе удастся спасти хотя бы только Древо-Отца... то все богатства Зеленого Храма станут твоими... а, кроме того - если ты захочешь, конечно, кроме всего прочего... - она провела плотно прижатыми к телу ладонями по груди и бедрам; при этом ее щеки залил густой румянец.

- Там видно будет, - буркнул Конан; он чувствовал себя, словно мальчишка, застигнутый подглядывающим за чужими любовными утехами. - Ладно, Айана! - Он впервые назвал дриаду по имени. - Есть ли в твоей роще такие деревья, которые можно было бы срубить?

- В моей нет, но по соседству - там сколько угодно поваленных недавним ураганом, - тотчас ответила она.

- Покажешь, где это, - распорядился Конан. - И скажи, есть ли тут еще кто-нибудь, кроме нас - помочь таскать бревна?

Айана отрицательно покачала головой. Киммериец пожал плечами и хмыкнул.

- Ну, значит, придется нам вдвоем стараться. Рук жалеть не советую!