Оллам, словно прочитал мысли короля и лэрда.

– Я видел дурное предзнаменование. И оно связано с появлением моих внуков.

Конхобар и Фергус многозначительно переглянулись.

– Признайся, от них исходит опасность? – забеспокоился король.

– Да. Но не для твоей жизни, а для твоего сердца. – Ответил друид.

– Сердца! – Конхобар от души рассмеялся. – Юноши не пробыли и одного дня в городе! Как они могут быть опасны в сердечных делах? После смерти жены я не взглянул ни на одну женщину!

Найси и Андле внимательно наблюдали за разговором короля и оллама, чувствуя, что они чем-то озабочены. Когда оллам снова задержал на них взгляд, юноши встали и поклонились ему. На сей раз, тот ответил лёгким кивком головы.

– Сдаётся мне, что оллам вовсе не рад нашему присутствию. – Решил Андле.

– У меня тоже создалось такое впечатление. – Согласился Найси. – Вряд ли мы сможем рассчитывать на его покровительство. Лучше нам вернуться с дружиной лэрда обратно в Дундалк.

– Пожалуй, ты прав…

Гости изрядно выпили тёмного густого эля, опустошив при этом не одно блюдо с запечённым лососем. Наконец дело дошло до инаргуала

Федельмид сделал барду знак рукой и тот запел:

Её гибкий стан манящий внушает мужчине трепет

– Неужели такие девы действительно живут в нашем мире, а не в Стране юности? – спросил он со вздохом.

Катбад, так и не притронулся к чаше с инаргуалом, предпочитая лёгкий медовый напиток. На протяжении всего пира он сохранял трезвость мысли, и слова короля несколько его насторожили.