Благодаря его хозяйке, больной суке, Зейдист носил шрамы на лице, спине, руках и шее. Но внутри него таились более ужасные шрамы.

Фьюри открыл глаза. Оказалось, было недостаточно спасти тело близнеца; Бэлла сотворила чудо, воскресив душу Зи, и сейчас она была в опасности. Что, если они потеряют ее…

Тогда все будет правильно, и баланс останется нетронутым для следующего поколения, сказал Колдун. Ты же не думаешь, что твой близнец познает благословение рожденной жизни? У тебя должно быть множество детей. У него не должно быть ни одного. Это путь к балансу.

О, и я заберу его шеллан с собой, я уже упоминал об этом?

Фьюри взял пульт и сделал громче «Che Gelida Manina»

Вот гадство.

Не глядя, Фьюри потянулся к тумбочке за мешочком с красным дымком и папиросной бумагой. Ему не нужно было измерять расстояние. Эта белка всегда знала, где лежат орешки.

Пока колдун веселился под «La Boheme» Фьюри, скрутив два косяка, чтобы не прерывать цепочку, курил и готовил свое подкрепление. Он выдыхал и, то, что выходило из его рта, пахло кофе и шоколадом, но он бы курил эту дрянь, пахни она хоть горящим мусором, лишь бы заглушить колдуна.

Черт, он докатился до того, что с удовольствием скурил бы целый, мать его, Дампстер

Я не могу поверить, что ты больше не ценишь наши отношения, сказал колдун.

Фьюри сосредоточился на рисунке, лежащем на коленях, над которым работал последние полчаса. После быстрого осмотра работы, он мокнул кончик пера в серебряную емкость, балансировавшую на его бедре. Чернила внутри напоминали кровь его врагов с ее плотным, маслянистым блеском. Тем не менее, на бумаге это был глубокий красновато-коричневый цвет, а не отвратительно черный.