Однако разыскивать лесных людей в их родных дебрях -  занятие неблагодарное. В этом деле плохо помогали даже боевые биосканеры. Они удобны, когда надо разглядеть противника сквозь стену - а в лесу, полном живности, эти приборы уже на расстоянии в сто метров с трудом отличают человека от собаки.

А обитатели стойбища успели разбежаться уже на много сотен метров.

Зондеры тыкались вслепую, а тем временем воевода Вадим то и дело встречал своих людей.

Затаившиеся дети сами выбегали ему навстречу. Женщины бесшумно появлялись из-за кустов, осторожно ступая по лесной подстилке босыми ногами - не то что зондеры в их десантных ботинках, топот которых слышно за километр.

А в довершение всего Вадим встретил на краю болота собственную сестру Василису, которая вылетела откуда-то разгоряченная и нагая, как в первый день творения, и сразу огорошила брата вопросом:

- Ты Гамлета не видел?

Вопрос этот мог показаться странным только непосвященному. А лесные люди не только в общине воеводы Вадима но и на сотни километров вокруг отлично знали, что Гамлетом зовут единственного ребенка Василисы.

Двенадцать лет назад, когда он родился, Василиса чуть не умерла, и пока ее лечили по методу пришельцев - погружением в анабиоз с последующим оживлением - новоиспеченный дедушка Владимир Ярославич и иеромонах Арсений чуть не подрались по поводу того, крестить младенца или нет.

Старейшина Владимир хотел дать ребенку языческое имя Неждан, но иеромонах воспротивился этому категорически, и спорщики зашли в тупик.

Неплохо было бы спросить отца ребенка, но проблема заключалась в том, что ни один человек в общине понятия не имел, кто, собственно, его отец.

В те времена под влиянием стресса от вторжения инопланетян и связанных с оным приключений юная Василиса ударилась во все тяжкие, и на отцовство могла претендовать половина общинников.