А когда он все-таки понял, что в этом логичном умозаключении что-то не сходится, бежать и прятаться было уже поздно.
И оставалось только, перехватив кинжал поудобнее, броситься на этих людей, подобно раненому хищнику, который прекрасно понимает, что везение не может продолжаться вечно, и новых охотников ему уже не одолеть.
12
Боевой десантный модуль вспомогательных войск в условиях полной герметизации берет на борт два квадрата зондеров - тридцать два человека ровно.
Если лететь со скоростью не больше ста километров в час или, того лучше, плыть по воде с открытыми бортами, то в модуль можно и вдвое больше людей затолкать. Но поскольку перелет к месту операции проходил со сверхзвуковой скоростью, в каждом модуле было по тридцать два зондера - и ни человеком больше.
Но еще вместо экипажей в каждый из четырех параболоидов "отряда очищения" посадили по четыре лишних десантника резерва. Так что всего их было сто сорок четыре. А если считать спецгруппу - то и все сто семьдесят шесть.
Резерв пришлось задействовать, когда потери превысили двадцать человек и продолжали расти, что было крайне неприятно.
По нормативам антропоксенов потери свыше десяти процентов личного состава при усмирении варваров, лишенных огнестрельного оружия, считались нонсенсом. А на этой проклятой планете такое случалось чуть ли не через раз.
Разумеется, антропоксены предъявляли зондерам претензии, но те неизменно отвечали:
- А чего вы хотели?! Убивать нельзя, бронежилетов не дают, бросают в лес без разведки и без подготовки, а потом спрашивают - почему потери?
Но антропоксены никак не могли понять земную логику. В их инструкциях было написано, что бронежилеты предназначены для защиты от огнестрельного оружия. А у лесных варваров огнестрельного оружия давно нет. Или во всяком случае, нет к нему боеприпасов.
Большая часть боеприпасов была израсходована еще в первую голодную зиму, когда люди, заполонившие леса, не способные прокормить всех ищущих спасения, стреляли не только в диких зверей, но и друг в друга, облегчая работу антропоксенам.